ЧТО КОМПЕНСИРУЕМ? (продолжение)

 

В предыдущей публикации мы остановились на том, что основное правило о длительности футбольного матча 90 мин. после его дополнений превращено из правила в исключение, т.е. в свою противоположность. Такая метаморфоза не случайна, она вообще свойственна правовому регулированию. Мы видим, как после принятия Основного закона (конституции) его положения уточняются, конкретизируются, развиваются простыми законами и подзаконными актами, а особенно дополняются новыми конституционными поправками так, что в итоге первичное конституционное положение трактуют «с точностью до наоборот».  

Но разве это не правомерно, разве житейская практика, в том числе практика развития футбола, не требует нормативного реагирования на новые «изобретения» команд и отдельных футболистов? Скажем, какой-то «умелец» научился артистично изображать нарушение на нем правил, вынуждая судью матча назначать в пользу его команды пенальти. За ним последовали другие «умельцы», специально отрабатывая такой прием; и вот уже этот «фокус» становится распространенным явлением.

Футбольные законодатели начинают думать о том, как квалифицировать неспортивное жульничество и придумывают новый «состав преступления», так называемую «симуляцию», а также меры ответственности за нее в виде предупреждения «симулянта» желтой карточкой. Вроде бы все логично. Но всё дело в том, что это «преступление» далеко не всегда можно четко фиксировать, нередко граница нарушения оказывается неуловимой. И тут новое правило оказывается несовершенным, что влечет возможность ошибочного решения арбитра; а вместе с этим, возможность сознательного использования данного несовершенства правила в «нужных» арбитру случаях. Таким образом даже в правомерном действии футболиста арбитр может усмотреть «симуляцию», то есть нечто неправомерное. Ведь решение отдано на его усмотрение…

Эта линия развития правила о симуляции неизбежно приводит к новым шагам, к подключению возможностей ВАР, а вместе с этим требуются новые дополнения и трактовки правила относительно случаев применения ВАР: когда применять, а когда нет. Тогда судьи усматривают коллективно…

Та же логика развития имеет место и в случае с правилом о нормативной продолжительности футбольного матча и с другими футбольными нормами. Здесь развитие идет по линии дополнения правила новыми основаниями для компенсации времени тайма. Но и тут не обходится без неопределенности. Ведь точный хронометраж длительности каждого такого «основания» (замены, травмы, медпаузы, просмотр ВАР, празднование голов, «дисциплинарные меры» и пресловутое «затягивание времени» никто не ведет, всё отдано на откуп главного арбитра- «хронометриста».

А у того не всё ладно с математикой. Скажем, компенсирует он – по разным основаниям – ко второму тайму +5 мин., тем самым убеждая нас, что за 45 минут «набежало» в среднем по 2 мин. задержек на каждые 15 минут тайма. А затем к компенсированным 5 мин. прибавляет еще 3 мин. без указания об этом на табло, продлевая таким образом матч на 8 минут. (Что может быть в эти минуты – об этом мы рассказали в анализе чемпионата мира-2026).  

Выходит, что в основное время тайма задержек накопилось за 45 мин. всего 5/45, т.е. на 1/9 нормативного времени тайма (в среднем 1 мин. на каждые 9 мин. игры), тогда как за 5 минут компенсированного времени их набралось уже на 3 мин., т.е. больше половины игрового добавленного времени пришлось на задержки. Но если это так, то закономерен вопрос: зачем заставлять бегать игроков еще пять лишних минут, три из которых они «тормозят» игру? Разве что оплата труда арбитра зависит от количества его минут на поле…

Ясно, что задержки в добавленные 5 мин. по общему правилу не могут составлять 3/5, если в основное время тайма их набиралось всего на 1/9. Но ведь действует правило, которое это ненормальное положение узаконило!

Вот так из ненормального развития основного правила и возникает его превращение в свою противоположность. И расширение числа «оснований» для компенсации «задержек» в игре это ненормальное развитие укрепляет.  

Окончание следует